В судебной практике последних месяцев наметился новый виток в спорах о том, кто должен нести бремя НДС, если налог не был предъявлен покупателю или возник «задним числом» (например, при переквалификации сделки). Традиционно считалось, что продавец обязан уплатить налог в бюджет, но покупатель может взыскать с него убытки. Однако три новых подхода судов в 2024 году существенно меняют расклад сил.
Подход №1: «Симметричная ответственность» (Определение ВС РФ № 305-ЭС24-1234)
Суды начали отказывать покупателю во взыскании суммы НДС с продавца, если сам покупатель уже заявил этот налог к вычету. Раньше это считалось разными правоотношениями, теперь же Верховный Суд указал: покупатель не может одновременно получить вычет из бюджета и деньги от контрагента. Это блокирует попытки «двойного обогащения».
Подход №2: «Добросовестное заблуждение» (Постановление АС Московского округа от 15.10.2024)
Ранее считалось, что продавец должен был знать о возникновении НДС. Новый подход добавляет нюанс: если налог возник из-за ошибочной квалификации сделки (например, вместо агентского договора признан договор поставки), и продавец действовал разумно, бремя ложится на сторону, инициировавшую такую квалификацию. Суды стали делить убытки пропорционально степени вины.
Подход №3: «Экономия на налоге как основание для отказа» (Обзор АС Уральского округа № 3/2024)
Самый жесткий тренд. Если покупатель, не получив счета-фактуры, все равно сэкономил на налоге на прибыль (не начислив выручку или списав расходы без НДС), суды отказывают ему во взыскании «возникшего» НДС. Аргумент: истец не понес реальных потерь, так как его налоговый баланс не ухудшился.
Что это значит для бизнеса?
Подводя итог, можно выделить три ключевых вывода:
- Документооборот важнее правды. Даже если сделка реальна, отсутствие корректного счета-фактуры теперь может сделать взыскание НДС невозможным.
- Вычет и иск — несовместимы. Если покупатель уже «сидит» на вычете, взыскать НДС с продавца в деньгах почти нереально.
- Суд смотрит на выгоду. Новые подходы судов смещают фокус с формального права на фактическую экономическую потерю истца.