Европейский Союз продолжает закручивать гайки. 21-й пакет санкций, принятый в начале 2025 года, вышел далеко за рамки традиционных финансовых и визовых ограничений. Впервые акцент сместился с абстрактных списков на реальную логистику и инфраструктуру. Главная цель — перекрыть кислород российской экономике, нанося удары по самым чувствительным точкам: от транспортировки энергоносителей до теневого флота.
Вот ключевое, что вошло в новый пакет:
- Отъем грузов и захват инфраструктуры. Впервые ЕС вводит механизм, позволяющий блокировать и конфисковывать танкеры «теневого флота», перевозящие российскую нефть по ценам выше потолка. Если судно заходит в порты ЕС или страхуется европейскими компаниями, груз может быть арестован. Это прямой удар по логистике.
- Удар по НПЗ и нефтепереработке. Введен полный запрет на поставки в Россию оборудования для нефтеперерабатывающих заводов (катализаторы, колонны, насосы). Это не просто запрет на технологии — это попытка «заморозить» ремонт и модернизацию российских НПЗ, снижая их производительность.
- Транспортный «капкан». Расширен запрет на въезд в ЕС российских грузовиков (теперь под ограничения попали и фуры с товарами двойного назначения). Также введены лимиты на перевалку сжиженного природного газа (СПГ) через европейские терминалы.
Однако, как и в предыдущих пакетах, не обошлось без исключений. Вот что не вошло в 21-й пакет, но активно обсуждалось:
- Полный запрет на импорт урана. Несмотря на давление ряда стран (особенно Польши и стран Балтии), ЕС не решился отказаться от российского урана для АЭС. Венгрия и Словакия настояли на сохранении поставок для своих атомных станций.
- Запрет на поставки титана. Airbus и другие авиастроители лоббировали сохранение импорта российского титана, так как альтернативные поставщики (США, Япония) пока не могут полностью покрыть потребности.
- Санкции против «Росатома». Госкорпорация вновь избежала блокирующих санкций. Ограничения коснулись лишь дочерних структур, связанных с военными проектами, но не самого атомного гиганта.
Итог: 21-й пакет стал самым «техническим» и сложным. Он не вводит тотального эмбарго, но создает точечные ловушки: если раньше было сложно продать нефть, то теперь стало опасно ее везти. Главный пробел — сохранение лазеек для атомной и авиационной промышленности, что говорит о сохраняющейся зависимости Европы от российского сырья.