Экономисты и социологи фиксируют любопытный феномен: за последние два года количество людей, которых можно отнести к категории «квазиработников», увеличилось в два раза. Этот термин, еще недавно известный лишь узкому кругу экспертов, теперь прочно вошел в лексикон HR-специалистов и аналитиков рынка труда. Речь идет не о безработных и не о фрилансерах в классическом понимании, а о людях, которые формально заняты, но при этом находятся в «серой» зоне трудовых отношений.
Кто же такие «квазиработники»? Это люди, которые работают по договорам гражданско-правового характера (ГПХ), самозанятые, выполняющие разовые заказы, а также те, кто числится в штате, но фактически не выполняет своих должностных функций (так называемые «мертвые души»). Однако главный драйвер роста — это именно платформенная занятость: курьеры, водители такси, исполнители микрозадач на онлайн-биржах. Формально они получают доход, платят налоги (часто как самозанятые), но не имеют ни социальных гарантий, ни стабильности, ни карьерных перспектив.
Почему же этот показатель удвоился именно после 2022 года? Причин несколько, и они лежат в плоскости экономики, технологий и психологии.
Основные причины резкого скачка
Можно выделить три ключевых фактора, которые сплелись в единый клубок и привели к двукратному росту числа «квазиработников».
- Экономическая неопределенность и оптимизация издержек. Бизнес, столкнувшись с турбулентностью, перестал нанимать людей в штат. Содержать сотрудника с полным соцпакетом, отпусками и больничными стало слишком дорого. Перевод сотрудников на договоры ГПХ или аутсорсинг позволяет компаниям экономить до 30% затрат. Для работника это оборачивается потерей стабильности, но зачастую это единственный способ сохранить доход в условиях сокращений.
- Расцвет платформенной экономики. Пандемия и последующие события ускорили цифровизацию. Сервисы доставки, такси и онлайн-услуг стали агрессивно привлекать исполнителей. Для миллионов людей это стало «подушкой безопасности»: потеряв офисную работу, они не пошли на биржу труда, а скачали приложение курьера. Государство, в свою очередь, легализовало этот сектор через институт самозанятости, что сделало такую занятость не теневой, а официальной, но при этом лишенной социальных гарантий.
- Смена ценностей у работников. Парадоксально, но часть роста обеспечили не вынужденные обстоятельства, а осознанный выбор. Молодое поколение все чаще ценит свободу и гибкость выше стабильности. Они не хотят «принадлежать» одному работодателю и готовы менять сферы деятельности каждые несколько месяцев. Для них статус «квазиработника» — это не потеря, а приобретение, способ уйти от офисной рутины.
Однако за этим внешним благополучием скрывается системная проблема. Рост числа «квазиработников» означает эрозию классического трудового договора, который десятилетиями был основой социального государства. Накопление пенсионных баллов, медицинская страховка, защита от увольнения — все это уходит в прошлое для все большего числа граждан. Экономика получает гибкость и дешевую рабочую силу, но в долгосрочной перспективе это создает «пузырь» социальной незащищенности, который может лопнуть в момент следующего кризиса.
Пока же мы наблюдаем любопытный парадокс: рынок труда формально перенасыщен вакансиями, а безработица находится на историческом минимуме. Но за этими цифрами скрываются миллионы людей, которые не чувствуют себя в безопасности, балансируя между заказами и проектами. И именно эта хрупкость, а не низкая безработица, является сегодня главной характеристикой российской экономики.